Катик (imaginary_me) wrote,
Катик
imaginary_me

Н.

С некоторыми людьми в жизни складываются очень странные отношения. Тянутся они годами, прекращаются, как будто уже навсегда, потом возобновляются и тянутся дальше, все такие же странные, перевитые, спиралевидные.
Сейчас я пытаюсь разложить у себя в голове одни такие отношения - чтобы написать, описать просто и ясно - и не выходит, только откусывать с разных сторон.

С Н. мы познакомились в третьем классе, когда она перешла к нам в школу из какой-то другой, далекой. Близкими подругами мы тогда не стали, но жили мы в одном доме, с разницей в один этаж, так что в играх пересекались. Правда, удовольствия мне это не доставляло - Н. пыталась мной командовать, как другими своими подругами, жестко и сурово. Мне это было непонятно и ненужно, так что общение постепенно сошло к минимуму. Через четыре года, я и Н. в качестве малочисленных обломков нашего расформированного А-класса попали в другой. В новом классе все были парные. Парные девочки, тройки, максимум четверки девочек - туго замкнутые ячейки, куда я не решалась пытаться втиснуться. Первым движением мы слепились с Н., сели вместе, закрепились очередной парой в жесткой чужой структуре, как мне казалось. Через некоторое время Н. стала уходить на переменах болтать с парой девочек. В общем, я прочувствовала тогда, что такое одиночество. Мне все казалось, что меня бросили, хотя могли и не бросать, не должны были бросать. Ревела дома, жалуясь на жизнь маме. А в школе сидела, пытаясь сохранить невозмутимое лицо, и боялась, что всем видно, как мне плохо. Мнимые или не мнимые права, я их никогда не предъявляла. Меня удивляло только, почему каждый раз после перемены, проведенной с другими, Н. возвращается ко мне. Сейчас мне непонятно, почему так сошелся клином мой свет именно на этом человеке в то время, на человеке, который сам по себе мне не был нужен, а только было обидно, что вот вроде бы вместе, но на самом деле - вовсе нет.
Потом нашлись новые приятельницы и у меня. Как-то незаметно, не вдруг, ко мне стали хорошо относиться одноклассники. Мы по-прежнему сидели вместе с Н., но все было уже по-другому. Я поняла, наконец, что подругами мы не будем, и - о чудо! - освободилась. Я писала Н. ее вариант самостоятельных работ по алгебре, переспрашивала у нее слова на немецком. Мы были вроде-бы-подруги. Расстояние вытянутой руки осталось у меня, видимо, уже навсегда. Н. поступила в КПИ на перевод, я - неожиданно - в университет. На первом курсе мы еще общались, созванивались, ходили вместе на рокабильники, нам было удобно, весело. Я встретила будущего мужа, начала с ним встречаться, Н. со мной резко разошлась. И начала сближаться снова, когда сама встретила будущего мужа. Н. вышла замуж раньше меня на года два, и простила. Окончательно простила она меня, видимо, когда я развелась с мужем.

Я встречалась с Н. на днях, мы просто гуляли, болтали. Н. так и не работала после вуза - скоро родила, у нее замечательный маленький сын, очевидно счастливый брак с симпатичным молодым научным сотрудником. Знаете, когда человек тебя стесняется, чувствует себя скованно, не в своей тарелке, это сразу видно по губам. Может быть, я просто хорошо знаю Н. Я смотрю на то, как она улыбается и говорит, и у меня тоже начинают неметь губы. Самое дурацкое в этом, что болтаем мы как ни в чем не бывало. Ее сын вручает мне игрушечные машинки, бегает за мной по траве и радостно хохочет - с ним мне легко, я так и бегаю с ним - от него весь вечер. Н. - взрослая мама, и кажется, со мной ей интересней. Но только когда я останавливаюсь и слушаю внимательно, губы у нее начинают неметь и застывать. Не знаю даже, понимает ли она, что ей неуютно, неловко со мной.

Я пишу все это, так издалека, так много, наверное, чтобы найти причину.

Когда-то давно, слушая мои пересказы наших с Н. разговоров, мама открыла мне простую истину: она с тобой соревнуется. Это было забавно. Было непонятно. И еще было, пожалуй, немного лестно. Немного - пару секунд. Очень весело не участвовать в соревновании. Становишься неуязвимым. Это было давно, кажется, еще в школе.
Сейчас я слушаю Н., а она рассказывает мне, что ее подруга и наша с ней общая знакомая О. получает такую-то (большую) зарплату, работает редактором в газете (значительно), ездила отдыхать туда-то, купила машину такую-то, все у О. самое лучшее, новое и крутое. "Бери пример," - говорит она мне по телефону, и почему-то за дружелюбным тоном я слышу победную улыбку. Она не знает, какой прозрачной для меня становится в этот момент. Получается, я жила все это время и не знала, что соревнование на самом деле все еще продолжается. Только на поле произошла замена бойца.

Когда-то давно мне было забавно. Теперь я чувствую смесь из жалости и, одновоременно, легкой неприязни. Мне неприятно это желание снова манипулировать мной, попытка заставить меня прыгать. Хотя жалости все-таки больше, жалости и неловкого чувства - как будто ты долгое время шел, не глядя по сторонам, рассматривая пейзаж впереди, неспешно, иногда спотыкаясь, иногда ускоряя ход, и вдруг заметил, что за тобой изо всех сил торопится-поспешает кто-то, зачем-то привесив себе гири на ноги, потеет, надрывается, и никак не может догнать. А ты просто шел. И пойдешь дальше своей дорогой.
Tags: жизненные люди
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments