marine

(no subject)

Впереди, сколько было видно, простиралась дорога, рельсы матово поблескивали на солнце двумя змеями, мягко перекрывая старые подгнившие шпалы, заросшие сочной высокой травой. Та же трава укрывала резкий высокий спуск, даже скорее обрыв, справа от дороги, внизу виднелся следующий ярус с желтой тропинкой, за ним, ниже, следующий склон, такой же зеленый. По тропинке, такой далекой, что она казалась тонкой старинной лентой, двигались черными точками непонятные существа. Слева, почти сразу за рельсами начиналась кованая ограда, за которой виднелось что-то вроде заросшего сада, такого же сочно-зеленого, как все вокруг, полного жизни и явно запущенного, судя по растущим, как им заблагорассудится травам и кустам, почти полностью закрывающим пространство за оградой. Яркое солнце и тепло не избавляли от странного ощущения далекой опасности, тихо леденящего внутри, сосущего под ложечкой. Опасность исходила не от странных животных, кажется, разумных, бредущих по своим делам на нижнем ярусе, она висела в воздухе как предгрозовое электричество, наполняя каждую клетку тела беспокойством. Но пока время еще оставалось. Девочка продолжила выискивать глазами камни между шпалами. Обязательно бело-красные, особенные, такие легко разглядеть даже среди травы, не то что серые булыжники. Камни чем-то напоминали перламутрово-розовые морские раковины, даже формой, и были приблизительно одинакового размера. Все-таки нужно было спешить. Предчувствие чего-то подгоняло ее, заставляя нервничать в поисках очередного камня. Да, пока она идет правильно, вот впереди виднеется следующий белый в красных пятнах указатель. Как давно она идет и куда направляется, девочка не знала, да и думать об этом было некогда - нужно было спешить; что-то было, что не давало помедлить и оглядеться, что-то недружественное, с чем ни при каких обстоятельствах не хотелось бы сталкиваться.
Вот следующий камень, даже не один, почему-то целая россыпь, и тут началось. Солнце померкло и посерело, неожиданно сорвался ветер, приволок тучу, превратив мягкий теплый день в мрачные сумерки, пробрав холодом, пробежав мурашками, и тут с воем налетели они. Выскочив навстречу из-за поворота дороги, темные верховые не останавливаясь подхватили обмякшее от страха тело на седло, тут же развернулись и галопом направили коней в ту сторону, откуда появились сами. Странный запах получеловеческих тел мешал думать, но ощущения отчаяния почему-то не было. "Меня спасают", удивленно поняла девочка. Теперь чувство опасности исходило из-за ограды. Она знала - что-то, что бы это ни было, находилось там, ощущало их, искало выхода. Ужас сковывал конечности и леденил где-то под ложечкой. Молчаливые верховые тоже внушали страх, но мрачная темная сила, которую они излучали, хоть и грозная и неумолимая, была все-таки холодно дружественной. Ограда резко свернула в сторону от дороги и осталась позади, всадники неслись теперь по необъятной зеленой равнине, заканчивавшейся с правой стороны все тем же обрывом, ярусами уходившем вниз, в долину, располагавшуюся еще ниже. Чувство неумолимой опасности стало слабее, отдалилось, стало уменьшаться по мере того как они мчались все дальше и дальше, затаилось на дне маленьким темным комком, так и не отпустив до конца. Тучи разошлись, солнце уже клонилось к западу, освещая розоватым теплым светом пологие горные хребты, видневшиеся вдали, бросало последние лучи на уже потемневшую землю, трава в этом свете казалась пожухлой и сухой, как в конце лета, а они скакали все вперед и вперед, неизменно молчаливые, равнодушные к потрясающим видам. Девочка незаметно для себя уснула.
Сквозь сон видела, как они остановились на ночь в белых руинах, напоминающих колоннадой греческий храм, с высоким круглым куполом, и ступенями ведущими к центру. Запомнились блики огня на колоннах, отблески света и игра теней, то возвращавшая месту остатки былого величия, то выставлявшая напоказ отметины времени, старыми шрамами темневшими на когда-то идеально белых камнях. Всадники все так же молчали, черными силуэтами вырисовываясь на фоне света костра. Девочка снова провалилась в сон, теперь уже долгий и глубокий. Только потом, вспоминая, она поняла с удивлением, что в старинных руинах на время отпустило давящее чувство тревоги, холодным угловатым комом остававшееся внутри все остальное время.
В следующий раз открыв глаза, вместо ожидаемой дороги уходящей вдаль она увидела бревенчатые стены. Незнакомая полутемная комната с небольшим зарешеченным окном и большой кроватью, в которой она и проснулась, пахла безопасностью и уютом, старой древесиной и еще чем-то незнакомым, но приятным. Видимо, пока она спала, ее привезли и оставили здесь. Потом вдруг пришло понимание, что она слышит спокойный разговор где-то близко, возможно - в соседней комнате, и приглушенный шорох за наружной стеной, вызывавший непонятное беспокойство. Ставни на окне были закрыты.
Действительно, в соседней комнате собралось небольшое общество. За грубым столом из толстых досок из того же дерева, что послужило материалом для стен, сидела довольно странная компания. Пара небольших существ, смахивающих на маленьких детей со старческими личиками в костюмах, состоящих из разнообразных малопонятных деталей одежды всевозможных грязно-зеленых оттенков, соседствовали с высоким немолодым человеком в старинном камзоле сдержанных цветов, довольно потертом, но явно дорогом. Узкое умное лицо последнего, украшенное тонкими торчащими в стороны усами, было обращено в сторону полноватого господина, сидевшего во главе стола, очевидно хозяина дома. Жизнерадостный румяный хозяин явно продолжал фразу, начатую до появления девочки в дверях:
- ...говорю - пусть себе бесятся, стены у нас крепкие, еды и вина хватит не меньше чем на месяц, а окна для них слишком высоко, чего мне бояться? Пусть скалятся, - даже рассмеялся он, - все равно лазать они не умеют, да и решетки на окнах не для красоты поставлены. У нас на совесть делают, бояться нечего. Сиди, пережидай спокойно.
Последняя фраза чем-то возмутила седеющего худого господина.
- А как же те, кто в дороге?! - воскликнул барон, как про себя его назвала девочка, и сердито задвигал усами, - им что прикажете делать?
- Останавливаться у меня, - довольно заявил хозяин, видимо, считая довод исчерпывающим.
- Вы зарабатываете деньги на чужом горе! - задохнулся от негодования усатый, - Вы пируете во время чумы и в ус не дуете!
- Я предлагаю последний надежный приют тем, кто в этом нуждается, - спокойно парировал толстяк, - На границе свои правила игры, хотите вы того или нет, а я просто использую их не в ущерб себе. Я не неволю в выборе ночлега, - тут хозяин задорно подмигнул, - решение за путниками. Если они предпочитают жалкие пару грошей безопасности - могут ночевать на улице.
- и не дожить до рассвета, - закончил за него господин в камзоле.
Хозяин молча улыбнулся и пожал плечами.
Видимо, спор мог бы продолжаться, но сидящие наконец заметили девочку.
Меленькие старички в зеленых костюмчиках заулыбались как могли, строгий худой господин тоже смягчился, а хозяин радушно поманил путницу рукой и усадил за стол.
- А вот и наша маленькая незнакомка, - проворковал и подмигнул остальным, - а спутники твои уже того, ускакали, - оповестил уже обращаясь к девочке, - успели до начала, как всегда впрочем. И как ты таких защитников себе отыскала, маленькая? Ну ладно, ладно, расскажешь потом, а пока - ешь, за деньги не переживай, я их должник.
Сказал - и начал о чем-то перешептываться с двумя человечками. Усатый задумался и отрешенно уставился в угол. Из-за закрытого ставнями и в этой комнате окна продолжал доноситься невнятный, но почему-то очень неприятный шорох.
Непонятный только что услышанный отрывок разговора не давал покоя. Посмотрев на увлеченную какими-то жаркими тайными переговорами троицу, девочка решилась наконец обратиться к усатому господину, ободренная благородным видом обрамленного седеющими на висках волосами лица.
- Скажите, почему все окна закрыты и забраны решетками? От воров? И почему так опасно ночевать на улице? - последнюю фразу добавила тихо, вспомнив ночлег в белых развалинах.
Худой господин сначала удивленно поднял бровь, потом невесело улыбнулся:
- Странно, что ты не знаешь. Рассказывать я не буду, лучше покажу. Идем.
Решительно поднявшись, повел в темный коридор, мимо ряда закрытых дверей, скорее всего комнат постояльцев, к единственному окну у дальней стены, не закрытому ставнем, но как и все другие защищенному мощной сетью перекрещенных железных прутьев. Подвел и молча стал за спиной. Здесь шелестящие звуки был громче. Широкий подоконник за решеткой мешал увидеть землю, девочка подошла ближе, почти прижалась к окну.. С высоты второго этажа она увидела внизу живой ковер из мохнатых тел. Огромное количество собак заполняло весь двор и кажется, не кончалось и на улице за стеной. Белого цвета, с красными головами, они копошились плотной массой. Ни одна не лаяла, не рычала. В гнетущей тишине раздавался только тихий шорох шевелящихся песьих тел. Через миг девочка поняла, что они рвут на части что-то красное, влажно поблескивавшее. Мясо.
- Они жрут друг друга, пока не могут добраться до нас, - спокойно сказал усатый из-за спины.
Тут одна из собак подняла голову и оскалилась. Заметила людей в окне и протяжно завыла. Снизу на девочку уставились сотни глаз, злобных до тошноты, жестоких, и разумных.
Девочка потеряла сознание.


ЗЫ. Просто сон.
  • Current Music: Slipknot - Fall
Сильно и страшно, Катя.
Очень понравилось.
а мне усатые мертвецы снились
на сербов похожие
жаловались, что зря их закапывают %)
"больных по утрам закапывать всех" %))
больные на голову - не выспалась из-за них! %))
С молчащими собаками лучше. Страшнее.
Тем более что так оно и было на самом деле...
Еще раз перечитал сегодня, кстати, по дороге на работу.
Очень хорошо...
Спасибо. А я еще ошибочек понаходила и пару слов исправила.
Это все мелочи...
Но какой все-таки рассказ получился у тебя...