Катик (imaginary_me) wrote,
Катик
imaginary_me

Злопамятное.

Вспомнилась почему-то наша классная руководительница - Надежда Александровна (видимо, шизотимия достигла точки кипения)
"Что это была за женщина!" - могла бы воскликнуть я патетическим тоном, но не воскликну, так как сегодня патетический тон мне противен и противопоказан, а кроме того, совсем даже Надежда Александровна не "была", а очень даже по-прежнему есть.
Н.А. всегда была непредсказуема, как погода в апреле, страшна, как гроза ночью в поле, и загадочно прекрасна, как истуканы на острове Пасхи. Мягкость нрава нашей дорогой руководительницы можно было угадать уже по одной только бульдожьей челюсти, навевавшей философские раздумья о герцогине Маульташ и, как ни странно, о Моне Лизе. Скорее всего, прекрасное творение Леонардо да Винчи приходило на ум из-за более чем загадочной улыбки, вызывавшей неудержимую нервную дрожь у всех, ее видевших. Глядя на эту улыбку за все (считает на пальцах) четыре года пребывания под классным руководством уважаемой Надежды Александровны мне лично так и не удалось угадать, готовится-ли она разразиться одобрительными возгласами очередной жертве или нежно предложить последней выпить йаду. Перед каждым уходом на каникулы Надежда Александровна не забывала нас порадовать нежным напутствием, в котором проявлялся весь ее тонкий юмор и сердечная забота о нашем благополучнии - "не попадитесь маньякам на колеты" - говаривала она со вкусом, сверкая на нас глазами из-за своего пюпитра, чем регулярно вызывала наш непосредственный восторг.
Спасшись в очередной раз от перспективы порадовать какого-нибудь маньяка своим неповторимым вкусом и вернувшись в школу после каникул, вдохновленные речами нашего классного предводителя дворянства и всего остального, мы заучивали стихотворения, записывали под диктовку милого нам голоса биографии Тараса Шевченко, и с переменным успехом проникались любовью к украинской литературе (которую я незаслуженно ненавижу, к слову)
Самым страшным ужасом для меня лично всегда были сочинения. Темы "Революційні мотиви у творчості NN" или "Тарас Бульба як втілення патріотизму" вызывали у меня мгновенный и необратимый творческий запор. Каждое предложение рождалось на бумаге после мучительных схваток и длительных потуг, подвергалось моему тщательному критичному осмотру сначала в отдельности, потом в сочетании с остальными, написанными чуть раньше. Невинно страдала при этом моя мама, которой это все читалось вслух в процессе, и по-отдельности, и по абзацам, и, в конце-концов, целиком (я горжусь своей мамой и до сих пор не представляю, как она удерживалась от того, чтобы послать меня прямо и далеко). И я никогда не забуду, как дорогая Н.А. вызвала меня после написания очередного домашнего сочинения к себе и ласково сказала "Це списано, не знаю звідки, але я десь схоже бачила". Вот это самое "не знаю откуда, но знаю, что ты списала" запало в мою ранимую детскую душу и продолжает жить во мне до сих пор. И вина не доказана, и улик нет, и подсудимый невиновен, но пойди отмойся.
Поставила она мне пятерку. Но простить я ее не могу до сих пор.
Проведывать ее в школу я не хожу.
Tags: жизненные люди
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments