boots

(no subject)

Николай Николаевич за пятьдесят два года нажил лысину, животик и небольшой автопарк ретро-машин. Каждый день Николаю Николаевичу звонили разные люди, и спрашивали, сколько будет стоить аренда его Чайки на пять часов, шесть, семь. И может ли Николай Николаевич арендовать украшения. Чайки Николая Николаевича пользовались спросом, потому что были дешевы и аккуратны. Иногда люди приходили их смотреть заранее и всегда оставались довольны. Люди были самые разные, но все они были будущие молодожены, и это их неуловимо роднило, толстых и тонких.

Однажды летом, как раз после двенадцати, телефон Николая Николаевича привычно зазвонил. Нежный голос в трубке спросил цену и условия, договорились о встрече. Через несколько часов в ворота гаража зашла девушка в красной шляпе. Красная шляпа - это было первое, что заметил Николай Николаевич. Потом он заметил родинку на щеке, черные волосы и мягкие полные руки. Девушка Нина осмотрела машину, посидела несколько минут в салоне, задумчиво глядя вдаль влажными газельими глазами, похлопаха рукой обивку сиденья, пообещала принести задаток завтра и упорхнула. После этого Николай Николаевич повел себя странно. Он рассеянно присел на то же место в машине, где только что сидела девушка, и так же задумчиво уставился в пространство. В пространстве голубело небо и чирикали воробьи, но глаза Николая Николаевича видели что-то совершенно другое. В салоне пахло сладким и пряным.
Вечером Николай Николаевич долго не мог уснуть, ворочаясь в слишком жаркой постели. Когда он наконец погрузился в тяжелое и вязкое забытье, ему снилась девушка в красной шляпе, белозубая улыбка, мягкий локон, потом черная Чайка, Чайка махала дверцами и улетала в голубое небо, увозя девушку далеко, далеко, навсегда.

"Кукурузкина" - с дрожью прочитал про себя Николай Николаевич подпись девушки в договоре об аренде на следующий день. Свадьба Нины Кукурузкиной была назначена на 16 сентября, то есть, через неделю. Вести черную Чайку вызвался сам Николай Николаевич.
Всю неделю, каждую ночь Николаю Николаевичу снова и снова снилась красная шляпа, потом чьи-то глаза, белое, черное, было больно в груди, и пахло сладким и пряным.

16 сентября ровно в 11:00 Николай Николаевич в черном костюме, свежевыбритый и отчаянно бледный прибыл на ул. Кропотинскую, 17. Рядом с ним на пассажирском сиденье зачем-то лежал большой букет белых лилий. В 11:10 во двор вышел жених и еще один молодой человек в смокинге, в 11:11 к машине спустилась Нина Кукурузкина со свидетельницей и попросила подождать минутку. Побелевшие пальцы Николая Николаевича стискивали руль, сладко пах букет на сиденье. В 11:13 из двери парадного вышла темноволосая женщина в красной шляпе. В мягких белых руках женщина бережно несла свадебный каравай. Николай Николаевич вышел из машины и открыл перед женщиной дверцу. Женщина подняла взгляд на Николая Николаевича и чуть не уронила каравай, что было бы, конечно, плохой приметой, но к счастью для жениха и невесты не случилось, так как каравай был бережно подхвачен Николаем Николаевичем и так же бережно водворен вместе с женщиной в шляпе в черную Чайку. Весь день потом Нине Катаманидзе, еще с утра Кукурузкиной, казалось, что у мамы подозрительно красные глаза. Если бы кто-нибудь удосужился посмотреть в глаза Николаю Николаевичу, он бы, возможно, очень удивился. Вечером, когда гости начали расходиться, Валентину Кукурузкину никто не мог найти. Что не удивительно, никто не мог даже с точностью вспомнить, когда именно она пропала. Нина поволновалась немного, но ее легко утешил муж, предположив, что Валентина Семеновна устала и, деликатно не прощаясь, поехала домой.

На холме за городом под синим звездным небом стояла черная Чайка. Если бы изредка проезжающие по трассе поблизости машины слегка притормозили, их пассажиры могли бы заметить два силуэта, сидящие на траве в обнимку. И если бы было не так темно, возможно, они бы даже разглядели рядом с ними красную шляпу. Но машины мчались мимо, и никто-никто не видел, как двое тихо обнимались рядом с Чайкой под теплым небом, не слышал, как поют сверчки, и не знал, как прекрасно пахнет в эту ночь сладким и пряным.
а красиво.
чайки, люди и счастье.
интересно и хорошо, мне понравилось, Катенка.
только все таки совсем уж хэппи-энд:)
но наверное, это правильно:)
а я предупредила, что очень сладко)
спасибо, что осилил)
да осилить-то было легко:))
и я бы не сказал, что СЛИШКОМ сладко.
Финал просто немного неожиданный (опять ты шкировала читателей, Катерина:)))
Непредсказуемо счастливый, Катенка:)
наполнено цветами, запахами, отменным настроением и ожиданием чего-то такого...
вот редкий случай, когда легко получилось не убить всех в конце)